«Профсоюз» — нарицательное или имя собственное?

19 декабря 2017 года Верховным советом ПМР был принят закон «О внесении изменений в Закон Приднестровской Молдавской Республики «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности», который, фактически, ввел монополию Республиканского межотраслевого объединения профсоюзов (Федерация профсоюзов Приднестровья) на слово «профсоюз» и все его производные. Прецеденты использования закона уже есть.

Автором законодательной инициативы стал Виктор Иванченков, председатель Федерации профсоюзов Приднестровья, аргументируя ее необходимость перерегистрации газеты «Профсоюзные вести»: «Поправки дадут возможность перерегистрировать издание, восстановить учредительство Федерации профсоюзов Приднестровья, что позволит более полно освещать деятельность членских профсоюзных организаций Федерации профсоюзов Приднестровья, их цели и задачи по защите социально-экономических, трудовых прав и интересов членов профсоюза», — цитирует его слова «Новости Приднестровья».


Иванченков Виктор Михайлович – председатель первичной профсоюзной организации ЗАО «Тиротекс» (предприятие принадлежит ЗАО «Агропромбанк», контрольным пакетом акций которого владеет ООО «Шериф»), председатель Тираспольского территориального объединения профсоюзов, член общественной организации «Объединённый совет трудовых коллективов г. Тирасполь», член Общественной палаты ПМР.


По словам Виктора Иванченкова, в 2016 году без ведома и согласия президиума ФПП, в компетенцию которого входило решение этого вопроса, газета была перерегистрирована учредителем, которым выступило ООО «Редакция газеты «Профсоюзные вести» в лице директора — редактора газеты Людмилы Коваль.

Поправки к закону «О профсоюзах» были приняты 19 декабря и подписаны Президентом ПМР 29 декабря, вступив в силу 31 декабря.

Согласно нынешнему закону «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности», «Включение в наименование юридического лица или в название средства массовой информации слова «профсоюз», а также слов, производных от него, допускается по разрешению, выдаваемому республиканским межотраслевым объединением профсоюзов [фактически, ФПП — ред.], на основании поступившего обращения юридического лица или учредителя средства массовой информации» (Статья 9, пункт 2, часть 3).

10 февраля на сайте газеты «Профсоюзные вести» была опубликована статья ее главного редактора Людмилы Коваль, в которой говорилось, что данный материал последний, а сама газета будет ликвидирована. Причина подобного — «Президиум Совета ФПП единогласно принял решение отказать редакции в использовании слова «профсоюз» и производных от него в наименовании издания», — пишет она в своем материале.

Коваль указывает, что стала учредителем газеты в 2010 году, описывая ситуацию следующим образом:

В 2009 году министерство финансов «усмотрело» в деятельности редакции и в способах зарабатывания ею денег признаки коммерческой деятельности и в мае этого же года вынесло руководителю газеты «Профсоюзные вести» предписание в течение месяца зарегистрировать газету как ООО … редакция совместно с правовой инспекцией ФПП разработали уставные документы на регистрацию ООО «Редакция газеты «Профсоюзные вести», учредителем которого выступала, как и прежде, Федерация профсоюзов. В конце мая 2009 года документы были направлены в регпалату, но регпалата … отказала Федерации профсоюзов в праве учредительства ООО «Редакция газеты «Профсоюзные вести» на основании положений законов «О регистрации юридических лиц» и «О Республиканском бюджете на 2009 год», в соответствии с которыми Федерация не могла создать еще одно ООО, поскольку у 8 ее «дочек» (на тот момент в собственности Федерации профсоюзов было 14-ть ООО) имелась задолженность перед бюджетами и внебюджетными фондами.

Федерации было предложено погасить их долги – в противном случае создать новое ООО ей не позволит закон. Но … деньгами … Федерация профсоюзов не располагала … когда в октябре 2010 года министерство финансов (налоговая инспекция) вынесло редакции последнее китайское предупреждение, пригрозив закрыть газету, тогдашнее руководство ФПП, чтобы сохранить «Профсоюзные вести» и коллектив редакции, приняло решение о даче согласия физическому лицу (это был единственный на тот момент вариант создать ООО) выступать в роли учредителя ООО «Редакция газеты «Профсоюзные вести». В качестве того самого физического лица была «выбрана» Людмила Коваль … таким вынужденным образом в ноябре 2010 года я стала учредителем газеты, а ФПП потеряла свое учредительство.

Она также пишет, что взаимоотношения между учредителем и Федерацией профсоюзов никак не изменилось:

… изменение статуса было «досадным юридическим недоразумением», которое прежнее руководство ФПП и редакция решили, как могли на тот момент. Мы так это воспринимали. Ни Федерация не собиралась отказываться от газеты, ни «Профсоюзные вести» – от Федерации … Во всяком случае, это было мое убеждение, которое, к слову, было подкреплено ещё и документально – в Уставе нового Общества с ограниченной ответственностью «Редакция газеты «Профсоюзные вести» прописана, как и прежде, подотчетность Общества (газеты) Совету ФПП по всем вопросам, контроль ревизионной комиссии Совета ФПП над его финансово-хозяйственной деятельностью, создание Редакционного Совета, который формировал информационную политику нашего издания. В прошлом году – с приходом «новой команды» – к Редакционному Совету «добавилась» еще и редколлегия, которая, помимо информполитики, еще и все материалы, идущие в номер, вычитывала от корки до корки …

2016 год, на котором делает акцент Виктор Иванченков, возник, по словам Людмилы Коваль, потому, что в 2015 году Прокуратура ПМР указала редакции газеты на то, что ее форма распространения информации изменилась (фактически, появилась электронная версия газеты — сайт). Следствием этого стала перерегистрация указанного СМИ (согласно статьи 11 закона «О средствах массовой информации»), при которой изменилось только одно — в способы распространения информации добавилось «предоставление доступа к сетевому изданию». ФПП в тот момент подписало отказ от учредительства (который Л. Коваль также опубликовала в конце последней статьи).

Людмила Коваль пишет, что в марте прошлого года ей было предложено покинуть пост («выместись», как указывает она в материале), с чем главный редактор «Профсоюзных вестей» не согласился.

В последнем номере газеты в колонке «Мнение» также был опубликован текст, подписанный ветеранами профсоюзного движения республики (всего 13 подписей), в котором высказывается возможная версия происходящего: «Анализируя ситуацию, сложившуюся вокруг «ПВ», можем предположить, что это сведение счетов с ставшей тоже неугодной главным редактором газеты Л.Коваль», — неугодной главный редактор «Профсоюзных вестей» могла стать по причине публикации в газете ряда материалов, критикующих программу В.Н. Красносельского, связанные с ним информационные поводы, информационную кампанию Верховного совета против ММЗ и других государственных предприятий во время президентских выборов 2016 года (вот здесь, здесь, здесь, немного вот здесь и еще вот здесь, а чтоб узнать больше — смотрите архив с этой страницы и далее в «прошлое»); а кого авторы понимают под словом «тоже» — вопрос. В этой связи напомнить об этом и этом материале будет не лишним. Стоит отметить, что в личной беседе Людмила сообщила, что также разделяет эту версию, отмечая, что «мы никогда не были симпатизантами монополиста».

Что касается других версий, то председатель Федерации профсоюзов Приднестровья отмечает, что «в настоящее время ФПП не является учредителем газеты «Профсоюзные вести» и практически не может влиять на содержание публикуемых материалов», а «финансирование в основном происходит за счёт подписки первичных профсоюзных организаций».

Геннадий Чорба, бывший начальник Государственной службы связи, информации и СМИ так комментирует новость о лишении «Профсоюзных вестей» права использовать слово «профсоюзные» в названии: «Ну, во-первых, я считаю, что основной целью сего действа было прекратить дойку Коваль энд компани профсоюзов. Это раз. Второе. Да, я считаю, что это было сделано топорно. Но… Думаю, что, изъяв возможность использовать бренд, Профсоюзы (а он таки бренд по понятиям бизнеса) тем самым аннулировали возможность перехвата финансирования уже известного бренда силами, которые готовы были купить Коваль и ее газету для решений вопросов противостояния. Хотя, честно скажу, зная рейтинг, реальный, этой, с позволения сказать, газеты и отношение к ней, можно было в принципе не беспокоиться. Ну и теперь самое главное. Никто не запрещает Коваль работать и создавать свою газету. Но почему-то прекращение стабильного финансирования за счет профсоюза вдруг объявили уничтожением газеты», — добавляя, что «газету гарантировано выкупал профсоюз при том, что она была частной».

В своем прощальном посте в Fb Коваль пишет: «Во всей этой ситуации меня больше всего «убивает» наша с вами незащищенность — если вдруг ты кому-то не понравишься, или твои жизненные ориентиры не будут вписываться в «ориентиры» ныне правящих (да любых властей), они тебя так, одним щелчком, вычеркнут из жизни, отберут дело твоей жизни, твое детище, твой дом, твой бизнес и т.д. … Тут один «комментатор» в ФБ написал, что «Коваль прилетело», так ей и надо. Ну, так завтра и вам «прилетит», и никто от этого не застрахован, увы», — указывая, что «новую газету открыть и зарегистрировать можно, и я, назло всем злопыхателям, это сделаю, но … это будет другая газета».

Другая сторона

Несмотря на то, что неоднократно различными людьми, в том числе и В. Иванченковым, причиной продвижения закона называется возвращение контроля над «Профсоюзными вестями», только этим область его действия не ограничивается. Л. Коваль указывает и на других «пострадавших»: «Вот и пример – как работает разработанный Федерацией профсоюзов закон, можно проследить по профсоюзной организации ЕРЭС, которая вместе с нами оказалась в числе «пострадавших» и «отказников». Федерация профсоюзов, как и нам, без объяснения причин, отказала ей. Та пожаловалась на «произвол» в Верховный Совет, и по слухам, там сильно опечалились непонятливостью Федерации. Действительно, что тут непонятного, закон по просьбе самой Федерации писался под «Профсоюзные вести», чтобы избавиться от них, а не для того, чтобы руководство ФПП «размахивало» им, отказывая тем, кто неугоден. Могу предположить, что первичка ЕРЭС попала в этот список только потому, что когда-то осмелилась выйти из состава ФПП, стать самостоятельной и не перечислять в ФПП профвзносы», — пишет она все в том же последнем материале в «ПВ».

Заместитель председателя Совета ФПП по организационно-массовой и кадровой работе Людмила Алексеевна Лебедева сообщила в телефонной беседе, что решение о лишении профсоюза ЕРЭС права использовать слово «профсоюз» в названии действительно принималось, указав в качестве причины, что «они не входят в Федерацию профсоюзов Приднестровья».

В свою очередь, Председатель профсоюза ЕРЭС Сергей Король, при ответе на вопрос об отказе в праве использовать слово «профсоюз», указывает: «Могу сказать одно… Официально отказ никто не давал. Потом путем переговоров нам удалось добиться [разрешения — ред.]»

Закон «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» определяет термин «профсоюз» так: «добровольное общественное объединение граждан, связанных общими производственными, профессиональными интересами по роду их деятельности, создаваемое в целях представительства и защиты их социально-трудовых прав и интересов».

Указывая, как уже было сказано, что «включение в наименование юридического лица или в название средства массовой информации слова «профсоюз», а также слов, производных от него, допускается по разрешению, выдаваемому республиканским межотраслевым объединением профсоюзов», Верховный совет дает ФПП исключительное право решать какая организация сможет считаться профсоюзом, а какая нет.

Ситуация с профсоюзом ЕРЭС показывает, что за выходом из ФПП и отказом в перечислении членских взносов могут последовать проблемы, например, лишение права называться «профессиональным союзом», хоть в этот раз до такого не дошло. Не является ли это ограничением свободы ассоциаций?

Статья 33 Конституции ПМР гласит: «Граждане Приднестровской Молдавской Республики имеют право объединяться в профессиональные союзы, политические партии и другие объединения, участвовать в массовых движениях, не запрещенных законом».

Согласно Постановлению №226 от 22 сентября 1992 года, «Независимо от членства Приднестровской Молдавской Республики в соответствующих международных организациях считать указанные в п.1 международные акты действующими на территории Приднестровской Молдавской Республики со дня принятия настоящего Постановления», — а именно:

  1. Конвенцию о предупреждении геноцида и наказания за него.
  2. Международный пакт о гражданских и политических правах и протоколы к нему.
  3. Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод и протоколы к ней.
  4. Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах.

В Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах значится, что «участвующие в настоящем Пакте государства обязуются обеспечить: a) право каждого человека создавать для осуществления и защиты своих экономических и социальных интересов профессиональные союзы и вступать в таковые по своему выбору при единственном условии соблюдения правил соответствующей организации. Пользование указанным правом не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусматриваются законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах государственной безопасности или общественного порядка или для ограждения [читай «защиты» — ред.] прав и свобод других…» (Статья 8).

Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод дублирует данное положение в статье 11.

Передача исключительного права на использование слова «профсоюз» Федерации профсоюзов Приднестровья является ограничением, которое допускается международными актами, действующими на территории ПМР, в интересах государственной безопасности, общественного порядка, для защиты прав и свобод других лиц, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, а также для охраны здоровья и нравственности. В связи с этим возникает вопрос: как данное ограничение соотносится со всем вышеперечисленным?

Юрист и правозащитник Степан Поповский также полагает, что данное положение не служит интересам государственной безопасности и не попадает под какие-либо другие оговорки, выдвинутые в статье 8 «Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах».

Он рассматривает данное нововведение с двух позиций:

С точки зрения местного законодательства — нарушение принципа равенства участников гражданских правоотношений:

Принцип равенства участников гражданских правоотношений закреплен в пункте 1 статьи 1 ГК ПМР.

Данный принцип равенства лежит в основе права на объединение в профсоюзы, что нашло своё закрепление в части второй пункта 1 статьи 2 Закона. К тому же, нарушена юридическая техника — одна норма закона противоречит другой норме того же закона (часть 3 пункта 2 статьи 9 Закона противоречит пункту 1 статьи 2 Закона).

Таким образом, законодатель, наделяя один из профсоюзов разрешительными функциями на использование слова «профсоюз», нарушил указанный принцип равенства.

С точки зрения Европейской конвенции — нарушение позитивного обязательства государства не чинить препятствий и преград для реализации свободы объединения:

На государство налагается позитивное обязательство — обязательство не препятствовать созданию объединений, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 статьи 11 Конвенции: «Основной целью статьи 11 является защита личности от произвольного вмешательства государственных органов в осуществление охраняемых прав. Право на создание профсоюзов и вступление в них является особым аспектом свободы ассоциации, которая защищает, прежде всего, против государства. Государство не может вмешиваться в формирование и вступать в профсоюзы, кроме как на основании условий, изложенных в статье 11 § 2» (см. Постановление ЕСПЧ от 27.02.2007 по делу «Объединенное общество машинистов электровозов и водителей пожарных машин» (Associated Society of Locomotive Engineers and Firemen) против Соединенного Королевства, жалоба № 11002/05, пар. 37). Оспариваемое положение Закона не подпадает ни под один случай, предусмотренный в § 2 статьи 11 Конвенции.

Позитивный̆ аспект свободы объединения в профсоюзы включает ряд прав (правомочий). Все эти правомочия объединяет то, что они связаны с принадлежностью лица (в настоящем или в будущем), работника или члена профсоюза, к профсоюзу. В соответствии с практикой̆ Суда, к ним следует отнести право создавать профсоюзы, право вступать в профсоюзы, право сохранять членство в профсоюзе.

Таким образом, хотя возможность создавать профсоюзы закреплена в нашем законодательстве, но, по терминологии Европейского суда, является иллюзорной.

Последний номер газеты вышел 10 февраля 2018 года.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: