За «ложный донос в правоохранительные органы иностранных государств» могут ввести уголовную ответственность — до 10 лет лишения свободы. Причем тут ЕСПЧ? - (RU) Информационно-правовой центр Априори

За «ложный донос в правоохранительные органы иностранных государств» могут ввести уголовную ответственность — до 10 лет лишения свободы. Причем тут ЕСПЧ?

На рассмотрение Верховного советы ПМР был внесен законопроект об уголовной наказании за «содействие иностранным государствам в уголовном преследовании должностных лиц органов государственной власти и управления, местного самоуправления ПМР». Это не первая инициатива подобного характера и, кажется, вопросов к ней не меньше, чем к ранней версии инициативы. Один из главных касается обращения в ЕСПЧ.

Еще 15 февраля на рассмотрение Верховного совета Прокурором ПМР А. Гурецким был внесен проект закона, который предполагает дополнение Уголовного кодекса ПМР двумя новыми статьями: 273-1 и 302-1. Статья 273-1 изначально имела название «Призывы, обращенные к иностранному государству о привлечении к ответственности должностных лиц ПМР», а 302-1 касалась тех же действий, но в отношении граждан.

Если призывы повлекли за собой «тяжкие последствия» (например, расследование или конкретное решение), то статьи предполагали до 4 лет лишения свободы или, если призывы совершены группой лиц, до 7 лет.


Архивную версию страницы сайта Верховного совета ПМР, которая содержит старую версию законопроекта, вы можете найти по этой ссылке.


В начале марта эта законодательная инициатива изсчезла с сайта Верховного совета, но позже снова появилась в обновленном формате.

Теперь она подразумевает крупный штраф (от 45 до 63 тыс. рублей) или лишение свободы до 8 лет (от 8 до 10, если действие совершено группой лиц) за «подачу в правоохранительные органы иностранных государств заведомо ложного обращения с целью привлечения к ответственности должностных лиц […] в целях воспрепятствования их законной деятельности либо из мести за действия и решения, принятые в связи с осуществлением служебных полномочий либо исполнением обязанностей по должности».

А статью 302 УК ПМР («Заведомо ложный донос») предлагается дополнить пунктом об ответственности за «ложный донос в правоохранительные органы иностранных государств», который предполагает от 5 до 7 лет лишения свободы.

В пояснительной записке законопроекта сказано, что с 2010 по 2021 год частым поводом уголовного преследования должностных лиц ПМР («в первую очередь – [правоохранительными органами] Республики Молдова») были обращения лиц, «нарушивших нормы какой-либо области приднестровского законодательства […] и не согласившихся с принятыми в отношении них мерами». При подаче такого обращения в молдавские органы попадали документы, которые содержат персональные данные должностных лиц ПМР. В результате против них возбуждались уголовные дела «о тяжких и особо тяжких преступлениях с явно политическим контекстом (к примеру, по статье 164 УК РМ («Похищение человека»), статье 166 УК РМ («Незаконное лишение свободы»), статье 351 УК РМ («Самовольное присвоение звания должностного лица»), статье 352 УК РМ («Самоуправство»), и др.)», говорится в документе.

С одной стороны это может повлечь персональные последствия («фактическое заключение под стражу, заочное избрание меры пресечения в виде заключение под стражу, арест на имущество, объявление в официальный розыск (в том числе – международный)» и т.д.). А с другой, подобное «призвано делегитимизировать институты власти и правосудия, как атрибуты приднестровской государственности, путем запугивания и угроз уголовного преследования конкретных должностных лиц», сказано в пояснительной записке, которая призвана обосновать необходимость предложенных А. Гурецким изменений.

Эти изменения идут вразрез как с внутренним правом ПМР, так и с международным, считает юрист ИПЦ «Априори» и адвокат Европейского суда по правам человека Степан Поповский.

«Предложенные поправки в УК противоречат одному из основополагающих принципов самого УК ПМР, — принципу территориальности (п. 1 ст. 11 УК ПМР), согласно которому лица несут уголовную ответственность за преступления, совершенные на территории Приднестровской Молдавской Республики. Это означает, что УК ПМР не может распространяться на территорию другого государства, — в этом суть суверенитета государства. А данная законодательная инициатива, получается, распространяет свое действие на действия граждан за пределами ПМР», — говорит он.

«Согласно пункту 1 статьи 3 Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 года, к функции дипломатического представительства государства относится защита в государстве пребывания интересов его граждан. Соответственно, каждый иностранный гражданин (а у нас почти все граждане имеют гражданства других государств) вправе обратиться к своему государству (дипломатическому представительству) с заявлением о нарушении его прав в стране пребывания. Таким образом, вносимые в УК ПМР изменения противоречат Венской конвенции, т.к. лишают обладателей молдавского, украинского, российского или иного гражданства права обращаться к своему государству за правовой помощью», — считает Поповский.

Но самое важное, принятие этих изменений могут сделать невозможным привлечение Республики Молдовы к ответственности за нарушение прав человека в Приднестровье при обращении в ЕСПЧ и, как следствие, лишить приднестровцев доступа к Европейскому суду окончательно, полагает он.

«Согласно прецедентной практике ЕСПЧ, необходимость обращения в правоохранительные органы, в частности, Республики Молдовы, как к средству правовой защиты, является необходимым условием для привлечения Молдовы к ответственности за нарушение прав в Приднестровье. Если обращений не будет, то Молдова сможет в коммуникации с Судом сказать: «А почему они в наши органы не обратились? Мы бы помогли», — и все. Формально необращение, неиспользование такого инструмента защиты как молдавский суд, будет трактоваться Европейским судом как неиспользование всех доступных средств защиты. У ЕСПЧ будут веские процессуальные основания еще раз сказать, что раз Молдове не дали шанс исправить ситуацию, она не может привлекаться к ответственности», — размышляет юрист.

В июне 2021 Степан Поповский получил постановление Европейского суда по делу «Рыбак и АО «Родина-Агро» против РМ и РФ», в котором сказано (хотя не только в нем): «[…] Суд отмечает, что заявитель не представил никаких доказательств того, что он информировал власти Молдовы о своей проблеме. В таких обстоятельствах, непривлечение молдавских властей к делу не может быть поставлено им в вину».

То есть молдавские власти, на которых возложена юридическая ответственность за соблюдение прав человека в Приднестровье, не были информированы о нарушении и не могли ничего сделать, чтоб исправить ситуацию, а следовательно, не могут нести ответственность за это нарушение.

«На моей памяти это первый раз, когда ЕСПЧ настолько четко высказался относительно необращения в суды РМ. Конечно, мы понимаем, что решения молдавских судов на территории Приднестровья не работают. Но формальная процедура должна быть соблюдена, и ЕСПЧ четко указал это в последних своих решениях по делам из Приднестровья», — говорит Поповский.

Пройти молдавский суд можно двумя способами. Первый предполагает обращение, основанное только на молдавских законах. Второй включает и приднестровское законодательство тоже, т.к. основан на международном праве, которое требует учета фактических средств защиты вне зависимости от их признанности, и, кроме этого, дает возможность существующим органам власти Приднестровья доказать свою правоту.

По словам С. Поповского, эти способы равноценны в контексте процедур ЕСПЧ. Но если в первом случае можно практически точно сказать, что решение не будет исполнено (а значит и права не будут восстановлены), то как будет во втором — непонятно: «Такого еще не было. С июня — с момента получения постановления по делу Рыбака — я искал этот способ, стараясь учесть и позицию приднестровской Прокуратуры, которая считает, что постановления ЕСПЧ не могут быть исполнены на территории ПМР, т.к. ПМР не была участником разбирательства. Думаю, мизерный шанс на успех такого подхода есть, т.к. он предполагает учет реально сложившейся ситуации. Однако и тот, и другой способ требуют обращения в молдавский суд», — говорит Поповский.

«В конце концов, возращаясь к законодательной инициативе А. Гурецкого, скажу, что предложенные нормы не отвечают требованиям «качества закона» (согласно прецедентной практике ЕСПЧ уже нарушение). В частности, неясными являются термины «заведомо ложный» и «воспрепятствовать». Им не даны четкие определения, значит у представителей власти есть поле для трактовки этих понятий. Непонятна также процедура признания того или иного обращения «заведомо ложным». В то же время пояснительная записка не содержит ни слова о «ложных» заявлениях. Там сказано, что приднестровцы обращаются [в органы Молдовы] и это нехорошо. В итоге «ложным», теоретически, может быть признано любое обращение, т.к. одна из задач предлагаемых статей, изложенная в пояснительной записке — снижение количества обращений, а используемые формулировки и процедуры достаточно неясные, чтоб сделать это вне зависимости от ложного или не ложного их характера по факту», — резюмирует Степан Поповский.


Автор: Кузьмин Николай

30/03/2022 12:03

Related posts

Spelling error report

The following text will be sent to our editors: